Крабы с чаем

крабы с чаемМы ехали из похода, уставшие, и слегка недовольные тем что нас ждет.

Москва! Беготня, суета и её вечные пробки. А позади остались Хибины с их тишиной и суровыми пейзажами. В плацкартном вагоне вместе со мной женщина лет сорока с двумя детьми. Одному семнадцать, второму три. Младший шумит и играет со всем, что попадает под руку. Внутри меня закипает раздражение.

За окном проносятся унылые пейзажи советских развалин, проводник с багровым лицом разносит чай, где-то уже откупоривают пиво и достают бутылки из-под газировки, в которые разлита водка. Спустя час я сажусь за стол прислушиваюсь. Рядом несколько мужиков оживленно спорят по поводу проведения в России чемпионата мира по футболу.

Да сколько денег вбухали! Ну лучше бы школы построили или детский сад!

Да у нас мусор вон около подъезда скапливается никто не выкидывает, все кидают мимо ведра и никому дела нет, перекрикивает чей-то голос.

Страну ругают активно, но не конкретно. Просто высказывают недовольство жизнью. Я смотрю на детей нашей спутницы. Семнадцатилетний терпеливо выдерживает игры младшего брата, которому скучно в вагоне, и он веселья ради донимает старшего.

Активный какой, тяжело терпеть его игры? – решаю я начать разговор, юноша пожимает плечами. Улыбается.

Хорошо, когда есть кого терпеть, хуже, когда ты один, он встречается с мамой взглядами и оба улыбаются.

Как он радовался, когда братишка родился, вы не представляете! Дежурил под окнами роддома, всё время прибегал до школы и после школы. Зима, шторма, минус 40 почти, а он всё прибегал, радостно, с гордостью в глазах говорит о старшем сыне мать.

Тот стесняется, машет на маму рукой. Мы все улыбнулись, стало теплее, завязался разговор. Люди из далекого северного военного городка, где-то там, ещё дальше на север от Мурманска. Юноша едет в Москву, собирается поступать в ФСБ.

Я удивляюсь, мол зачем? Но мама и сын как-то одновременно отвечают, чтобы мир был, чтобы дети росли.

Я интересуюсь зарплатами, ценами в их городке и погодой. Хочу понять, как в таких условиях они растят детей. Но они хвалят свою родину. За её суровость, за полярную ночь и полярный день, длящиеся по пол года. За условия, которые научили их держаться вместе.

Я вот сама родом из Воронежа, говорит мне моя спутница, когда молодая была думала, как вот детей рожать можно в нашей стране. Климат сложный, работа не всегда есть, да и квартиру купить не просто. А у нас там в степях хорошо было, тепло. А потом познакомилась с мужем, он увез меня сюда на север. И вот среди наших скал и таких же каменных, но очень хороших людей я родила этих двоих, а третья с отцом там дома ждёт.

Вы вот спросили, зачем в ФСБ хочу идти? – вмешался сын, вот ради людей и хочу. Ради мамы, брата и сестры. Хорошие у нас люди на Севере, и крабы тоже. Вы крабов то пробовали?

Я удивляюсь, мол какие крабы. И через минуту на столе оказывается замороженное крабовое мясо. Свежайшее, настоящий деликатес, который вряд ли купишь в Москве. Деликатес, завернутый в марле. Мне неловко, пытаюсь отказаться, но не тут-то было. Этой женщине нельзя отказать. Она накладывает мне в миску сочные дары, добытые отцом семейства. Скоро проводник приносит чай и мы едем по широкой, необъятной Карелии, едим таящих во рту крабов и запиваем чаем. На сердце стало радостно и хорошо. Я любовался двумя братьями, их семьёй, природой, и лишь иногда досадливо оборачивался на мужиков продолжавших ругаться на прошедший чемпионат мир по футболу.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *