Прасковьина тайна

Прасковьина тайнаПрасковью, церковного сторожа, убили прямо в церкви. Утром батюшка приехал на службу, никто его не встречает.
— Прасковья, раба божия, ты где? — кричит. — Ты где? Что не встречаешь?
А ему в ответ только галки с колокольни кличут. Открыл он церковь и видит: лежит бедная Прасковушка на полу храма бездыханная, а из головы пробитой кровь растеклась. Иконы, старинные все, сняты, на их месте пустоты и окно разбитое. Сообщили в милицию о грабеже храма и убийстве Прасковьи. Тело Прасковьи забрали в район, а через три дня велели обратно забрать. Отслужил батюшка заупокойную, и похоронили рабу божью у восточной алтарной стены, рядом с устроителем храма, купцом Верейкиным и убиенным в 1919 году отцом Михаилом.
Позже Вероника, церковный староста, стала прибираться в сторожке и нашла в чемодане Прасковьи конверт с адресом. Показала отцу Анатолию. Батюшка велел написать письмо, сообщить, что нет больше на свете Прасковьи.
Прошло две недели. И вот как-то рано утром зашла в церковь незнакомка и спросила Веронику.
— Я и есть Вероника, — ответила староста.
— А я, Люба, племянница тёти Паши.
Батюшка, узнав, что приехала племянница убиенной Прасковьи, пожелал увидеться с ней и сам проводил её до тёткиной могилы.
— Ну вот, здесь мы её и похоронили, — проговорил отец Анатолий. — Место это чтимое. Всегда прибранное. Рядом с ней покоится прах отца Михаила. Они оба, и отец Михаил, и Прасковья, приняли лютую смерть, защищая церковь Христову. Вместе им и покоиться…
Дальнейший разговор отца Анатолия и Любы проходил в церковном саду.
— Ты, Люба, рассказала бы мне о своей тётке, — обратился к племяннице Прасковьи батюшка, присаживаясь на скамейку. — Я, грешный, мало знаю о ней: она о себе не распространялась, а я, честно сказать, спросить её о жизни так и не удосужился.
— Я тоже, батюшка, знаю о ней только из маминых, царствие ей небесное — перекрестилась Люба, рассказов. Тётя Паша жила и в другом посёлке. А потом вот к вам сюда уехала.
— И все же расскажи, что знаешь, — настаивал отец Анатолий.
— Ну, мама говорила, что тётя Паша ещё девушкой уехала работать в леспромхоз. Там работала. Потом вот в тюрьму попала…
— В тюрьму? – удивлённо переспросил батюшка. – За что же?
— Говорят, — продолжала Люба, — ребёночка своего она в туалете утопила. Родила и бросила прямо туда… в отверстие. А человек, который чистил туалет, и нашёл… Она нагуляла ребёнка, видимо, а аборты при Сталине не разрешали делать. И рожать побоялась. Вот и согрешила. После тюрьмы работала, жила одна. Потом вот сюда уехала.
Отец Анатолий сидел как пришибленный. Молчал.
— Батюшка, я, может быть, пойду? – спросила Люба у отца Анатолия. – Мне ещё в город надо, а потом в своё село добираться.
— Да, да. Иди с богом, Любонька! — очнулся отец Анатолий. — И вот что, милая, ты, уж будь добра, не говори местным, если спросят, кто ты. И, пожалуйста, не рассказывай ничего про свою тётку!
— Хорошо, батюшка!
Отец Анатолий был в смятении. Как он оплошал! Захоронить великую грешницу в ряду с достопочтимыми людьми! Но кто же мог предполагать, что такая внешне кроткая, набожная и богобоязненная женщина окажется жестокой детоубийцей..!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *