Отношения

тишинаКак же одни словом назвать того, кто наставил тебе рога?

В кабинет, куда пригласили его с женой, набилось, кроме врача ещё пять или шесть медсестёр, разного возраста. Должны были огласить диагноз.

У вашей жены гонорея!

Как только это произнесли, женщина бессвязно залепетала, что она честная, что не понимает как такое могло произойти, и что…

Мужчина, невысокий, мрачного вида, с цепким, тяжёлым взглядом, волевым подбородком, и широкими плечами, только неопределённо хмыкнул, и развернулся к дверям, на выход.

Позже, анализируя ситуацию, он поначалу думал, что медсёстры сбежались на вердикт, чтобы попытаться сдержать его.

В отличие от жены он был здоров, а значит, в праведном гневе своём мог наломать не мало дров. Вендиспансер видал много чего подобного. И в этот раз медперсонал пришёл посмотреть именно на шоу возмущённого рогоносца, но ни как не на защиту оступившейся женщины.

Его же терзало иное.

Для снятия мазка на анализ, нужно было в 7 утра, натощак, проехав пол города стоять в очереди «залетевших». Народ весь был мрачен и хмур. Как на зло, медсестра осуществлявшая процедуру, была эффектная, стройная блондинка, лет 35. Красотка с четвёртым номером груди, с незастёгнутой верхней пуговкой халата, который был ей явно мал.

Много лет назад, ещё до супружества, он уже был в подобном заведении. На нервной почве, из-за неразделённой любви, кисти рук покрылись непонятными образованиями. И в кожвендиспансере он провёл 2 недели. Там же, для профилактики, у него и взяли мазок на предмет отношения к венерическим болезням весьма безболезненная и поверхностная процедура.

Сейчас же, то ли из мести всему мужскому роду, то ли так действительно было нужно, но блондинка загоняла палочку в уздечку как можно глубже, с проворотом.

Очередь шла ходко, чувствовался профессионализм и опыт сестрички. Но напряжение очереди сказывалось. Все были злы, голодны и больны — кроме него. К тому же, он был самым старшим (за пол века), и некоторые с иронией поглядывали на него. Мол, что, старпёр, бес в ребро? Но никто не шутил, не разговаривал — молча сопели в ожидании своей очереди.

Анализ надо было сдавать дважды. Всё повторилось точь-в-точь. Только «залетевших» в следующий раз прибавилось.

А мысль, что в этой же очереди возможно есть тот, из-за которого он здесь, была всё та же! И именно это было невыносимо!